papa_som: (Default)

Очень интересный материал, который публикую полностью и без комментариев...

"Она верит в Бога. Но она также верит, что радио работает
благодаря крошечным человечкам внутри приемника.
"
Вуди Аллен
    Что питает склонность общества к мистике? Почему экстрасенсы, гадалки и астрологи не сходят со страниц газет и экранов телевизоров? Учения о гомеопатии или торсионных полях претендуют на научность, а сторонники традиционных религий настаивают на том, чтобы креационизм преподавался наравне с теорией эволюции, и требуют введения религиозного образования в школах. Однако школьное образование предусматривает знакомство с научной картиной мира, следовательно, если в школе будут преподаваться основы религии или религиозной культуры с точки зрения верующих, то разумно и справедливо их уравновесить научными представлениями о религии. Понравится ли такой подход сторонникам религиоведения и согласятся ли они включить в потенциальный курс обучения научные исследования вроде тех, что приведены ниже?
    Мистические верования распространены по всему миру и пестрят своим многообразием. Кто-то не ест свинину, кто-то молится, чтобы призвать дождь, кто-то символически ест плоть своего Бога, верит в летающие тарелки, ясновидение, астрологические прогнозы или плохие приметы. Не секрет, что многие люди склонны принимать подобные идеи на веру, не требуя строгих доказательств и обоснований, основываясь на собственной интуиции и ощущениях. Другая группа людей теряется в догадках: откуда берутся такие представления о мире? Эти две группы людей могут спорить до бесконечности, чаще всего безуспешно. Хотя вопросы существования Бога или духов строго научными не являются, ученые разных специальностей пытаются разобраться в проблемах более приземленных: почему одни люди склонны к вере, а другие нет? как могли возникнуть религии и поверья? что способствует их сохранению?

    Ученый Бурхус Скиннер изучал голубей. В свое время он разработал для американских ВМС систему наведения ракет с помощью этих птиц, но проект был вскоре заброшен в связи с появлением более совершенных разработок. Да и мало кто был готов доверить ракету голубю, несмотря на успешность испытаний. Кроме того, Скиннер провел ряд любопытных поведенческих исследований. Он помещал голубей в клетку с кормушкой, в которую, время от времени, независимо от действий птицы, выпадала пища. При этом у голубей вырабатывались своеобразные ритуалы: «один голубь бегал кругами против часовой стрелки, другой бился головой об угол клетки, четвертый и пятый совершали регулярные вращения головой». Оказалось, что голуби начинают чаще обычного повторять те движения, которые они, по случайному стечению обстоятельств, совершали в момент получения пищи. Это явление было названо «голубиными предрассудками» и является примером того, как в животном мире возникает интуитивная связь между двумя никак не связанными явлениями: ударом головой об стенку и получением корма. Примерами предрассудков подобного рода у человека будут установление зависимости между черной кошкой, перешедшей дорогу, и несчастьем, танцем шамана и осенним дождем, гаданием на картах и получением премии на работе, между принятием гомеопатического препарата и излечением от болезни. Конечно, сложные вещи, такие как религия, не являются примитивными предрассудками, но и мышление человека намного сложнее, чем мышление голубя.

   


Read more... )

papa_som: (Default)
Читать этот диалог Платона сначала было трудно, т.к. понимание любви у Сократа достаточно своеобразное и оценивает он её, в основном, с точки зрения отношений мужчины и мальчика. Хотя, с философской точки зрения, это даже хорошо, ибо заставило меня, "седеющего натурала" (как говорит дружище Ше), научиться размышлять о категориях и понятиях без применения их к конкретике человеческих отношений.
Диалог с самого начала удивляет. Так, к примеру, Платон видит в человеке два начала - врождённое и приобретённое, от их противоречия, либо согласованности, зависит характер человека. И чего тогда открыл Фрейд? А когда читаешь такие слова: "Человек - раб наслаждения, он делает своего любимца таким, каким он  ему будет более приятен", то начинаешь задумываться, а не украл ли Стендаль основы своей теории кристаллизации у древнего грека?

Любовь, у Платона, неотделима от души. Что касается души, то надо видимо быть Сократом или хотя бы древнегреческим философом, чтобы понять доказательство её бессмертия, но сама мысль про перемещение душ в занебесную область; про отрастание крыльев, которые помогают туда попасть; про то, почему крылья ломаются и душа опять падает на Землю, вселяясь в другого человека; какова очерёдность вселения (более праведные души вселяются в поклонников красоты и мудрости) и т.д. и т.п. очень красива и интересна, хотя и чувствуется в ней (мысли) что-то более раннее и придуманное ещё до Платона. В различного рода классификациях явно прослеживается то значение, которое придают философии Платон и Сократ. Так, к примеру, душа обычного человека, может стать окрылённой только через 10 000 лет,  любителя красоты и мудрости - через 3 000 лет, истинного философа - через 1 000 лет. Занебесная область зрима лишь для ума философов и только на неё направлено истинное знание.
В вопросах непосредственно любви и влюблённости Платон, для начала, пытается объяснить, почему влюблённые никого не замечают вокруг. Я не знаю, что по этому поводу говорит современная наука, но я хочу верить Сократу, который говорит, что когда кто-нибудь видит земную красоту, его душа припоминает красоту истинную, видимую ею, в своё время, в занебесной области. В этот момент душа начинает окрыляться и пытаться взлететь, но, т.к. крылья ещё маленькие и у неё мало сил, то она, наподобие птенца, сидящего в гнезде, смотрит только вверх и поэтому ничего земного вокруг не видит. 
Эта же теория объясняет и откуда мы знаем, что такое красота вообще. Почему, глядя на человека (произведение искусства или пейзаж), мы понимаем как он красив? Всё очень просто - наша душа уже встречала истинную красоту там, в божественной высоте. Поэтому простое совокупление не может быть любовью, т.к. не испытывает благоговения перед красотой. Почему душа терзается от вида красоты и не находит себе покоя? Тоже объяснимо - у неё растут крылья, а рост крыльев, как и появление зубов у младенца, процесс болезненный. Великолепно написано!!!

Read more... )

papa_som: (Default)

Закончив читать эту книгу (а далась она мне чрезвычайно тяжело), я так и не смог ответить себе на два вопроса: "Зачем?" и "О чём?" Зачем написан этот роман и о чём он?
Если первый вопрос, на самом деле, второстепенен (мало ли причин подвигает авторов к написанию своих произведений), то вот второй достаточно важен, ведь роман считается классикой отечественной литературы, а к ней у меня неоднозначное отношение. Скажу честно, я вполне спокойно прожил 50 лет на этой Земле, абсолютно не напрягаясь по поводу того, что не читал Достоевского, Толстого, Пушкина, Гоголя и прочих великих писателей и поэтов. Вернее я, конечно, кое-что читал, но никакого восторга от прочитанного не испытывал. Чтение классической литературы напоминает мне созерцание картин великих художников, когда со всех сторон сыпятся всякие "ахи-охи", а ты оцениваешь произведение только с точки зрения "красиво-не красиво". Такой подход к оценке, мой друг Коля Ч., называет "рабоче-крестьянским" и я с ним вполне согласен. Поэтому, не желая оскорбить чувств любителей Достоевского, проведу обзор книги именно с этой позиции.
Так вот, если продолжить аналогию с живописью, то "Идиот" - это большое полотно какого-нибудь чутка помешанного великого постимпрессиониста (всё таки импрессиониста, прав 6a6a-9iga), по поводу которого специалисты выражают восторги (выискивая скрытый смысл в комбинации красок, мазков и фигур), одна часть публики соглашается с ними только потому, что не хочет показаться не интеллигентной, а другая многозначительно молчит по этой же причине. Я же выискивать ничего не буду, проникать в потаённый смысл написанного не умею, поэтому напишу только то, что увидел, вернее - прочитал.

Что неоспоримо - "Идиот" наверняка отличная (и для того времени безусловно революционная), книга по психиатрии неврозов и, с точки зрения психиатрии, понятная даже мне, имеющему зачаточные знания психоанализа и, видимо, не зря так много упоминаний о ней (и других произведениях Фёдора Михайловича) в трудах З.Фрейда, К.Юнга, Э.Фромма и В.Франкла.
С других сторон, как я его не "вертел", так и не понял роман до конца. Что, конечно же, не делает мне чести...


Read more... )

З.Ы. Интересно, какую оценку мне бы поставила учительница по литературе, незабвенная Нина Егоровна, если бы всё это я написал 30 лет назад в сочинении на тему типа "Герои Достоевского и их борьба с царизмом" :0)



papa_som: (Default)
Последняя книга автора, которая является сборником основополагающих мыслей в философии шамана дона Хуана и его последователей. Выделять что-либо в ней бессмысленно, она небольшая, читется легко, поэтому процитирую те высказывания, которые мне наиболее понравились.


Цитаты: )
papa_som: (Default)

Эта книги - ещё одна польза от поездки на Кипр (кроме моря, солнца и прекрасного отдыха). Мне всегда было интересно узнать что-то не только про местные достопримечательности, но и про культуру, философию или спорт. Для Кипра, в части философии, нет фигуры более выдающейся, чем Зенон Китийский, о котором я и прочитал главу у Лаэрция. Потом про Сократа, потом про Платона, потом про Аристотеля, потом про... Так всю её и прочитал.
Книга очень интересная, просто набита ссылками на первоисточники, изобилует малоизвестными фактами и высказываниями, отчего всему, что там написано, хочется верить...

Всё содержание разбито на большие разделы (их классификацию можно посмотреть в предисловии) и до Сократа является, по сути, сборником житейских мудростей и наблюдений за природой. Сократ был первым, кто открыл т.н. этическую часть философии и говорил о мудрости, благе, добродетели. Очень жаль, что глава про него весьма небольшая и содержит только изречения и ряд "жареных фактов из жизни философа (о двоеженстве и гомосексуализме). Одно мне понравилось: "Каждый точно знает сколько у него овец и не знает, сколько друзей. Кто из них в цене?"
Глава про Платона уже более насыщена, да оно и не удивительно - Диоген считает его величайшим из философов и на одно только перчисление "Он первый..." ему понадобилось целая страница текста.Если верить написанному, то не только платонические идеи стали основой христианской теологии, но даже сам факт рождения Платона ей соответствует, т.к. по преданию он родился в результте непорочного зачатия. Плюс, упоминание о том, что философ любил предаваться любви с мальчиками, объясняет почему данная книга была запрещена для прочтения у христиан.
Я как-то никогда незадумывался о том, а читал ли Сократ платоновские "Диалоги"? Лаэрций утверждает, что читал. Во всяком случае "Лисия", о котором есть его мнение, записанное одним из учеников. Интересна и классификация самих Диалогов, которые разделены на 10 групп. Человеческие характеристики Платона не всегда положительны - он, оказывается, был весьма не терпим к недругам и целенаправленно убирал их речи из диалогов, приписывал их слова другим, а иногда и перевирал смысл ими сказанного. Но всё это можно простить человеку, на могиле которого сограждане выбили следующие слова: "Если кому из людей достижима великая мудрость, то этому - более всех..." 


Read more... )
papa_som: (Default)
Как мне показалось, у Д.Гусева получилось то, что анонсирует само название книги - популярно рассказать об основных философских направления (от Упанишад до экзистенциализма) за 4 тысячи лет человеческой истории. Хотя дословный перевод названия - "популярная любовь к мудрости", звучит несколько абсурдно, но, уверяю вас, абсурдного в этой книге нет ничего...
Меня, в первую очередь, интересовали восточные философии и учения, т.к. знакомство с ними я только начал, поэтому поподробнее остановлюсь именно на них. Тем более, что они послужат примером того, как, даже сложные философские построения, Д.Гусев разъясняет простым языком (хотя, как мне кажется, по сравнению с христианскими догмами, понять восточные религии проще).

Итак, миропонимание людей развивалось вместе с самими людьми, и первым толчком к познанию стало то, что человек понял, чем он отличается от остальной природы - разумом. На начальном (мифологическом) этапе не было разделения на объекты и субъекты, природа и человек воспринимались как единое целое, поэтому и не было острой необходимости в поззнании одного другим. Т.е. Человек = Мир.Людей того времени можно сравнить с ребёнком до 3-х летнего возраста, для которого Мир = Мать = Он. В 3 года, произнеся первое осознанное "Я" он начинает понимать, что мир для него чужд и не всегда к нему лоялен, и начинается познание окружающего и борьба с ним. За эти три года для каждого индивидуума проходит тысячелетняя первобытная история человечества, что не менее удивительно, чем то, что за 9 месяцев своего внутриутробного развития, он проходит весь период эволюции жизни на Земле, равный миллионам лет...



Read more... )

ЗЫ. В книге ещё много интересного - о том, что смысл жизни в смерти, о сути искусства, о том, что делает историю - люди или цепь случайностей  и многое другое. Читайте, но заранее, ни в коем случае, не заглядывайте в Заключение, иначе не сможете понять смысл тайны всех философов, про которую там написано... 


Цитаты... )
papa_som: (Default)
Не претендуя на истину, скажу сразу, что, кое в чём, с оценками несомненно более достойных рецензентов этого (опять же несомненно) великого произведения Фёдора Михайловича, я не согласен.
Во-первых, рекомендовать кому-либо пытаться понять русскую душу через это его произведение, я не буду, т.к. образы героев такие резкие и ярковыраженные, что считать их примером нашего национального характера счёл бы не совсем корректным. Почему сложилось такое мнение - все герои книги (да и вообще жители Скотопрогоньевска),  как один, принадлежат к одной из групп социально не стабильных личностей. Причём, букет почти полный - вдовцы и вдовы, незаконнорожденные,  калеки, истерички, алкоголики, бездетные родители, ярко выраженные психопаты, просто убогие и т.д. Ну не могли все россияне того времени быть такими...
Во-вторых, где Фрейд в этой книге нашёл глубинные и подсознательные порывы к отцеубийству (см. "Достоевский и отцеубийство")? Желание прихлопнуть старшего Карамазова возникает по ходу чтения регулярно, я думаю, почти у всех читателей, т.к. призывы к этому папаша подкрепляет явными действиями и словами.
Ну, и в-третьих, напрямую к этому произведению не относящееся - посетила мысль, что образы старцев Зосимы и Ферапонта явно стали прообразами героев, а их философия - основой фабулы фильма "Остров" П.Лунгина, что слегка изменило моё мнение о силе сценария к этому фильму.
Если не обращать внимания на эти мелочи, то всё остальное в книге действительно великолепно, особенно монологи (за исключением, пожалуй, речей прокурора и адвоката на суде над Митей). Размышления о вере, монашестве, любви, страсти захватыващи и интересны, а откровенность героев, при общении между собой, просто удивляет. Если это, действительно, было приметой того времени, то надо с грустью отметить, как много мы потеряли в этой сфере человеческих отношений. Море эмоций в речах Илюши Снигирёва (как и заключительная сцена с его похоронами) заставляют плакать и думать, а провинциальная тоска героев, навеянная, как мне показалось, исключительно их бездельем, понятна и всеобъемлюща ...

З.Ы. Теперь я понимаю, в чём причина успеха проекта "Дом-2". Мы разучились общаться, не умеем быть искренними и у нашего обывателя вызывает огромный интерес и восхищение даже этот театрализованный суррогат и духовный армреслинг...  
З.Ы.Ы. О величии произведения говорит даже количество тегов, которые я выбрал для описания этой книги...

Цитаты... )

papa_som: (Default)
Кое-кому покажется, что давать оценку личности на основании только написанного о ней, неверно и сложно. У Кессиди, по моему скромному мнению, это получилось. Видимо, как для меня, так и для него, Сократ - личность выдающаяся, не мифическая и высокоморальная, поэтому книга читается легко и понятно. Наверняка, помогло и то, что кое-что из Платона и Аристотеля я уже читал (а "Воспоминания о Сократе" Ксенофонта сразу же купил) и, во всяком случае, даже то, что Феохарий Харлампиевич анализирует только "сократические" диалоги Платона, добавляет доверия к написанному. 

Сократ - первый философ, который поднял вопросы общих понятий нравственных и этических категорий и своей смертью эти понятия утвердил. Писать конспект этой книги бессмысленно, её надо читать. А ещё лучше читать первоисточники...

Из заключительной главы:
"Столкнувшись с относительным характером этических понятий, Сократ пытался найти нечто постоянное, нечто субстанциональное в нравственности. Выдвинув духовные ценности на первый план, Сократ считал их создание главной целью человеческой жизни. А поскольку, по мысли Сократа, духовные блага не передаются в готовом виде от одного лица к другому, но раскрываются и приобретаются в поиске, в исследовании самого себя и других, в "заботе о душе", постольку отказ от такого поиска равносилен отказу от жизни. По Сократу, диалог и диалектический (вопросно-ответный) метод определения понятий являются необходимыми условиями совместного поиска истины.

Область идеального, открытая Сократом, не выступила в его учении как самостоятельная сфера действительности. Однако в поисках всеобщего в нравственности Сократ делал упор на единстве, тождестве и родовой общности рассматриваемого многообразия этических явлений и оставлял в тени их видовые различия. Естественно, что от сократовских поисков "истины как таковой" один шаг до превращения понятий в самостоятельные сущности. Этот шаг был сделан Платоном.

Хотя попытки Сократа определить понятия, как правило, оканчивались неопределенностью вывода, для него общие понятия ("мужество вообще", "справедливость вообще" и т. п.), в каждом из которых выражается "существо вещи", не были пустыми звуками, т. е. условными, номинальными обозначениями для столь же условных явлений. Напротив, общие этические понятия были для него выражением всеобщего в нравственности, и его поиски этого «всеобщего» основывались на уверенности, что каждый человек неосознанно владеет «всеобщим», обладает тем общим и объективным началом, которое должно быть раскрыто в понятии, определении. В отстаивании этого тезиса Сократ усматривая выход из субъективизма и релятивизма софистов, согласно учению которых истин и добродетелей столько, сколько людей, и каждый по-своему прав.

Сократ провозгласил: добродетель есть знание. Но не всякое вообще знание, а лишь добра и зла, знание, которое ведет к правильным, добродетельным поступкам. На этом основании он пришел к выводу о том, что никто не зол по своей воле, а лишь по неведению. Этические парадоксы Сократа положили начало непрекращающейся и по сей день полемике об отношениях знания и добродетели, науки и нравственности.

С этическим интеллектуализмом Сократа связано индивидуалистическое решение им вопроса о нравственном совершенствовании. По Сократу, добродетель приобретается в результате самопознания, "заботы о душе", самосовершенствовании. Сократ был первым из мыслителей, кто сделал самопознание ("Познай самого себя") основной частью своего учения и руководящим принципом своей деятельности. Идея Сократа о самопознании, популярная в период античности, нередко становилась ведущей идеей на поворотных пунктах истории и существенно изменяла образ мысли людей.

Сократу, говорившему о невозможности окончательных знаний о чем-либо ("Я знаю, что ничего не знаю"), в равной степени было известно как то, что человек способен приобретать знания и умножать их, так и то, что знания и «искусство» ("техне") сами по себе великая сила. Однако он был уверен в том, что эта сила может быть использована и во благо, и во вред человеку. Согласно его учению, если человек не сделал главным вопросом своего бытия вопрос о самопознании, альтернативу добра и зла при сознательном предпочтении добра, всякие иные знания при всей их полезности не сделают человека счастливым. Более того, они могут сделать его несчастным. Неудивительно поэтому, что учение Сократа о самопознании находится в тесной связи с теми дискуссиями, которые ведут в последнее время не только в философских и научных кругах, но и среди широких кругов интеллигенции как в нашей стране, так и во всем мире вокруг проблемы "Человек — наука — техника", "Наука, этика, гуманизм". "


Цитаты )

papa_som: (Default)
Книга описывает свод правил, которых должен придерживаться самурай на службе у своего хозяина (в русском издании она называется "Путь самурая"), а также включает в себя бесчисленное количество историй из жизни кланов, где эти правила применяются. По своему содержанию книга напоминает иудейскую Тору, славянский Домострой, мусульманский сборник хадисов и прочие аналогичные произведения.
Если не обращать внимания на ряд противоположных мнений (типа, изучать всё - плохо, изучать что-то одно - тоже плохо), откровенных банальностей (для определения направления ветра надо вешать ветряные колокольчики), просто абсурдно-смешных рекомендаций (для остановки кровотечения у упавшего с коня, надо пить настой из навоза пегой лошади и т.д.) и разного рода наставления по мужеложству (и они этого не избежали), то суть самурайского духа становится вполне понятна.
Интересна первая часть книги, которая посвящена непосредственно правилам и даёт представление о кодексе чести японских воинов, главными пунктами которого являются уважение (с одновременным презрением) к смерти; верность своему слову и абсолютная, почти рабская, покорность воле хозяина.
Среди правил-наставлений встречаются удивительно похожие на мысли других авторов - Шекспира, Екклесиаста, Суворова и даже Фрейда. Вот некоторые из них: "Вся жизнь - кукольный театр", "Воистину, всё суета", "О человеке можно судить по его снам", "Трудно в учёбе - легко в бою".
Центральная тема - смерть и ежемгновенная готовность к ней. Потрясают такие наставления:
"В последний миг своей жизни самурай должен заботиться о том, чтобы умереть, лёжа лицом к врагу"
"Не нужно быть всё время на стороже. Надо считать, что ты уже мёртв"
"Избежать позора нетрудно. Для этого достаточно умереть"

Культ смерти у японцев того времени не только торжественен, но  и поэтичен. Лично я не знал, что перед совершением сэппуки (харакири), самураи писали стихи. Один из них, написав:
В заброшенной деревне.
Под глубоким снегом, ночью,
Расцвели ветки сливы... 
перед смертью исправил последнюю строку на "Расцвела ветка сливы..."
Одна буква, а смысл совсем иной...

В конце-концов, как мне показалось, Путь Самурая в том, чтобы презреть время...

Цитаты... )
papa_som: (Default)
Врагу 
Ты меня изранил новой клеветою.
Что ж! К могиле виден мне яснее путь...
Памятник, из злобы вылитый тобою,
Скоро мне придавит трепетную грудь.
Ты вздохнёшь... Надолго ль?!
Сладкой местью очи, 
Снова загорятся к новому врагу;
Будешь ты томиться напролёт все ночи,
"Жить не отомстивши", - скажешь, - "не могу"!
И теперь я знаю: из сырой могилы,
Пожалею снова не свой грустный век,
Не свои, коварством сломленные силы,
А о том: зачем ты, враг мой - человек!

Read more... )
papa_som: (Default)
Римляне, предвидя беду заранее, тотчас принимали меры, а не бездействовали из опасения вызвать войну, ибо знали, что войны нельзя избежать, можно лишь оттянуть ее — к выгоде противника. 

... общим счетом пять ошибок: изгнал мелких правителей, помог усилению сильного государя внутри Италии, призвал в нее чужеземца, равного себе могуществом, не переселился в Италию, не учредил там колоний.

 Думаю, дело в том, что жестокость жестокости рознь. Жестокость применена хорошо в тех случаях — если позволительно дурное называть хорошим, — когда ее проявляют сразу и по соображениям безопасности, не упорствуют в ней и по возможности обращают на благо подданных; и плохо применена в тех случаях, когда поначалу расправы совершаются редко, но со временем учащаются, а не становятся реже. 

Read more... )
papa_som: (Default)
Пусть гибнут слабые и уродливые - первая заповедь нашего человеколюбия.  Надо еще помогать им гибнуть. Что вреднее любого порока? - Сострадать слабым и калекам - христианство...

Признаюсь, мало что дается мне с таким  трудом, как чтение евангелий. Трудности вовсе не те, обнаружению которых  обязано одним из незабываемых своих триумфов ученое любопытство немецкого  духа... Что мне до противоречий "предания"! Как  можно называть "преданием" легенды о святых! Эти рассказы - самая  двусмысленная литература, какая только есть: применять к ней научный метод,  если нет иных документальных источников,- дело заведомо безнадежное, ученое  времяпрепровождение...  

...Наш век гордится своим чувством истории: как же мог он уверовать в  этот бред - будто христианство началось с грубой побасенки о  чудотворце-искупителе, а все духовно-символическое - только итог  позднейшего развития?! Совсем наоборот: история христианства, начиная со  смерти на кресте,- это история все более грубого непонимания изначальной  символики. По мере распространения христианства, захватывавшего широкие  массы некультурных народов, чуждых тем условиям, при которых христианство  зародилось, все более необходимо становилось придавать христианству  вульгарный и варварский вид - так христианство усвоило вероучения и обряды  всех подземных культов в imperium Romanum *, так оно впитало в себя  бестолковщину всех видов больного разума. Судьба христианства определена с  неизбежностью: вера должна была стать столь же нездоровой, низменной и  вульгарной, сколь нездоровыми, низменными и вульгарными были потребности,  какие надо было удовлетворить. И наконец, все это больное варварство  складывается, церковь - его сумма, и она становится силой - церковь, эта  форма смертельной вражды к любой благопристойности, любому возвышению  души, любой дисциплине духа, любой искренней и благожелательной  человечности... Есть ценности христианские и есть - благородные: только мы,  чьи умы раскованы, восстановили эту величайшую ценностную  противоположность!.. 


Read more... )

papa_som: (Default)
И подобно тому как обилие законов нередко дает повод к оправданию пороков и государство лучше управляется, если законов немного, но они строго соблюдаются, так и вместо большого числа правил, составляющих логику, я заключил, что было бы достаточно четырех следующих, лишь бы только я принял твердое решение постоянно соблюдать их без единого отступления.
Первое - никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью, т. е. тщательно избегать поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не сможет дать повод к сомнению.
Второе - делить каждую из рассматриваемых мною трудностей на столько частей, сколько потребуется, чтобы лучше их разрешить.
Третье - располагать свои мысли в определенном порядке, начиная с предметов простейших и легкопознаваемых, и восходить мало-помалу, как по ступеням, до познания наиболее сложных, допуская существование порядка даже среди тех, которые в естественном ходе вещей не предшествуют друг другу.
И последнее - делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено.


Read more... )

Если я пишу по-французски, на языке моей страны, а не по-латыни, на языке моих наставников, то это объясняется надеждой, что те, кто пользуется только своим естественным разумом в его полной чистоте, будут судить о моих соображениях лучше, чем те, кто верит только древним книгам; что касается людей, соединяющих здравый смысл с ученостью, каковых я единственно и желаю иметь своими судьями, то, я уверен, они не будут столь пристрастны к латыни, чтобы отказаться прочесть мои доводы только по той причине, что я изложил их на общенародном языке.

papa_som: (Default)
– Интеллигент, как бы он ни измывался над устоями империи, которая его породила, отлично знает, что в ней все-таки жив был нравственный закон.
– Вот как? Отчего?
– Да оттого, что если нравственный закон в ней был бы мертв, он никогда не посмел бы топтать ее устои ногами.


– К весне должен успеть, – сказал Сердюк и перевел взгляд на меня. – Слушай, а я еще один вспомнил.
 – Давай, – ответил я.
 – Короче, значит, сидят Петька с Василием Ивановичем и бухают. Вдруг вбегает солдат и говорит: «Белые!» Петька говорит: «Василий Иванович, давай ноги делать». А Чапаев наливает еще два стакана и говорит: «Пей, Петька». Выпили, значит. Опять солдат вбегает: «Белые!» А Чапаев еще два стакана наливает: «Пей, Петька!» Опять вбегает солдат и говорит, что белые уже к дому подходят. А Чапаев говорит: «Петька, ты меня видишь?» Петька говорит: «Нет». Чапаев тогда говорит: «И я тебя – нет. Хорошо замаскировались».
 Я презрительно вздохнул и взял со стола новый кусок пластилина.
 – Этот я знаю, только с другим концом, – сказал Володин. – Белые вбегают, оглядывают комнату и говорят: «Вот черт, опять ушли».
 – Это уже ближе, – отозвался я, – хотя все равно бред. Белые какие-то… Я не понимаю, как все могло до такой степени исказиться. Ну а еще какой-нибудь?


 – Еще такой помню, – сказал Сердюк. – Короче, значит, переплывают Петька с Василием Ивановичем Урал, а у Чапаева в зубах чемоданчик…
 – Ой-й, – простонал я. – Кто ж только такую чушь придумал…
 – И, короче, он уже тонет почти, а чемодан не бросает. Петька кричит ему: «Василий Иванович, брось чемодан, утонешь!» А Чапаев говорит: «Ты что, Петька! Нельзя. Там штабные карты». Короче, еле выплыли. Петька говорит: «Ну что, Василий Иванович, покажи карты, из-за которых мы чуть не утопли». Чапаев открывает чемодан. Петька смотрит, а там картошка. «Василий Иванович, какие же это карты?» А Чапаев берет две картофелины, кладет на землю и говорит: «Смотри, Петька. Вот мы, а вот белые».
 Володин засмеялся.
 – Тут уже совсем никакого проблеска смысла, – сказал я. – Во-первых, если у вас, Сердюк, через десять тысяч жизней появится возможность утонуть в Урале, можете считать, что вам крупно повезло. Во-вторых, мне абсолютно непонятно, откуда все время берутся эти белые. Я думаю, тут не обошлось без Дзержинского и его конторы. В-третьих, это была метафорическая карта сознания, а вовсе не план расположения войск. И не картошка там была, а лук.
 – Лук?
 – Да, лук. Хотя по ряду глубоко личных обстоятельств я дорого бы дал за то, чтобы там была картошка.
 Володин и Сердюк обменялись долгим взглядом.
 – И этот человек хочет выписаться, – сказал Володин. – А, теперь я вспомнил. Чапаев пишет в дневнике: «Шестое июня. Мы оттеснили белых…»
 – Никакого дневника он не вел, – бросил я.
 – «Седьмое июня. Белые оттеснили нас. Восьмое июня. Пришел лесник и всех прогнал».
 – Понятно, – сказал я, – это, наверно, про барона Юнгерна. Только он, к сожалению, так и не пришел. И потом, он лесником не был, он просто говорил, что всегда хотел быть лесником. Я, господа, нахожу все это странным. Вы неплохо информированы, но у меня постоянно возникает такое чувство, что кто-то знающий, как все было на самом деле, попытался чудовищным образом извратить истину. И я не могу понять, с какой целью.
 Некоторое время никто не нарушал тишины. Я углубился в работу, обдумывая предстоящую беседу с Тимуром Тимуровичем. Логика его действий до сих пор была мне совершенно неясна. Марию выписали через неделю после того, как он разбил бюст Аристотеля о мою голову, а Володину, нормальнее которого я не видел человека в жизни, недавно назначили новый фармакологический курс. Ни в коем случае, размышлял я, не надо придумывать никаких ответов заранее, потому что он может не задать ни одного из вопросов, к которым я подготовлюсь, и я обязательно выдам какую-нибудь из своих заготовок невпопад. Полагаться можно было только на удачу и случай.
 – Хорошо, – сказал наконец Володин. – А вы можете привести пример того, что именно подверглось искажению? Рассказать, как все было на самом деле?
 – Что именно вас интересует? – спросил я. – Какой из упомянутых вами эпизодов?
 – Любой. Или давайте возьмем что-нибудь новое. Ну вот, например, такой – совсем не могу представить, что тут можно исказить. Котовский прислал Чапаеву из Парижа красной икры и коньяка. А Чапаев пишет в ответ: «Спасибо, самогонку мы с Петькой выпили, хоть от нее клопами и воняло, а клюкву есть не стали – уж больно рыбой несет».
 Я не выдержал и засмеялся.
 – Котовский ничего не присылал из Парижа. А нечто похожее было. Мы сидели в ресторане, действительно пили коньяк и закусывали красной икрой – я понимаю, как это звучит, но черной там не было. У нас был разговор о христианской парадигме, и поэтому мы говорили в ее терминах. Чапаев комментировал одно место из Сведенборга, где луч небесного света упал на дно ада и показался душам, которые там живут, зловонной лужей. Я понял это в том смысле, что трансформируется сам этот свет, а Чапаев сказал, что природа света не меняется, и все зависит от субъекта восприятия. Он сказал, что нет таких сил, которые не пускали бы в рай грешную душу – просто она сама не желает туда идти. Я не понял, как такое может быть, и тогда он сказал, что икра, которую я ем, показалась бы какому-нибудь из ткачей Фурманова клюквой, от которой воняет рыбой.
 – Ясно, – сказал Володин и отчего-то побледнел.
 Мне в голову пришла неожиданная мысль.
 – Постойте-постойте, – сказал я, – а откуда, вы говорите, прислали коньяк?
 Володин не ответил.
 – А какая разница? – спросил Сердюк.
 – Не важно, – сказал я задумчиво, – просто я, кажется, наконец начинаю догадываться, от кого все это может идти. Конечно, странно и совершенно на него не похоже, но все другие объяснения настолько абсурдны…
 – Слушай, еще вспомнил, – сказал Сердюк. – Короче, значит, приходит Чапаев к Анке, а она голая сидит…
 – Милостивый государь, – перебил я, – вам не кажется, что вы несколько перегибаете палку?
 – Так это ж не я придумал, – нагло ответил Сердюк, бросая в угол очередного журавлика. – Короче, он ее спрашивает: «Ты почему голая, Анка?» А она отвечает: «У меня платьев нет». Он тогда шкаф открывает и говорит: «Как нет? Раз платье. Два платье. Привет, Петька. Три платье. Четыре платье».
 – Вообще-то, – сказал я, – за такие слова надо было бы дать вам в морду. Но они отчего-то вгоняют меня в меланхолию. На самом деле все было абсолютно иначе. У Анны был день рождения, и мы поехали на пикник. Котовский сразу напился и уснул, а Чапаев стал объяснять Анне, что личность человека похожа на набор платьев, которые по очереди вынимаются из шкафа, и чем менее реален человек на самом деле, тем больше платьев в этом шкафу. Это было его подарком Анне на день рождения – в смысле, не набор платьев, а объяснение. Анна никак не хотела с ним соглашаться. Она пыталась доказать, что все может обстоять так в принципе, но к ней это не относится, потому что она всегда остается собой и не носит никаких масок. Но на все, что она говорила, Чапаев отвечал: «Раз платье. Два платье» и так далее. Понимаете? Потом Анна спросила, кто в таком случае надевает эти платья, и Чапаев ответил, что никого, кто их надевает, не существует. И тут Анна поняла. Она замолчала на несколько секунд, потом кивнула, подняла на него глаза, а Чапаев улыбнулся и сказал: «Привет, Анна!» Это одно из самых дорогих мне воспоминаний… Зачем я вам это рассказываю?



papa_som: (Default)
Посмотрим, действительно ли наука бессильна в выяснении вопроса о существовании человеческой личности за пределами ее жизни. 
 Когда человек умирает, организм разлагается и прекращает свое существование - это факт. Путем разложения сложных белковых и углеводных веществ тело разлагается на более простые вещества. Благодаря этому энергия частью освобождается, частью же вновь связывается, служа основой для произрастания растительного царства, в свою очередь служащего питательным материалом для жизни и, следовательно, условием развития энергии в новых организмах. Таким образом, то, что называется физической стороной организма, то, что обозначают именем тела, распадается, истлевает, но это не значит, что оно уничтожается, оно не тратится, а лишь превращается в другие формы, служа к созданию новых организмов и новых существ, которые путем закона эволюции способны к бесконечным превращениям и совершенствованию. Следовательно, круговорот энергии не прекращается и после смерти организма, содействуя развитию жизни на земле. 
 Но спрашивается, что же делается с индивидуальным сознанием человека, или вернее, с его психической деятельностью? Мы приведем здесь слова Мечникова, большого скептика в вопросе о бессмертии человеческой личности. "До нашего рождения, - говорит он, - и столь часто на пути нашей жизни сознание отсутствует, но никогда оно не превращается ни во что другое, нам каким бы то ни было образом ведомое. Даже то видоизменение нашего сознания, которое мы воспринимаем в сновидениях, нам большей частью неприятно, так как оно обусловливается нарушением правильной деятельности мозга. Без последнего же для нас наступает именно ничто, которое, хотя и превращается в природе в нечто, но в столь же отличное от сознания, как наш мозг, нормально функционирующий, отличается от мозга, превращенного в культуру гнилостных бактерий или в содержимое кишечного канала трупных насекомых". 

Read more... )

papa_som: (Default)
Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке!
Сверхчеловек – смысл земли. Пусть же ваша воля говорит: да будет сверхчеловек смыслом земли!
Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах! Они отравители, все равно, знают ли они это или нет.
Они презирают жизнь, эти умирающие и сами себя отравившие, от которых устала земля: пусть же исчезнут они!
Прежде хула на Бога была величайшей хулой; но Бог умер, и вместе с ним умерли и эти хулители. Теперь хулить землю – самое ужасное преступление, так же как чтить сущность непостижимого выше, чем смысл земли!
Некогда смотрела душа на тело с презрением: и тогда не было ничего выше, чем это презрение, – она хотела видеть тело тощим, отвратительным и голодным. Так думала она бежать от тела и от земли.
О, эта душа сама была еще тощей, отвратительной и голодной; и жестокость была вожделением этой души!
Но и теперь еще, братья мои, скажите мне: что говорит ваше тело о вашей душе? Разве ваша душа не есть бедность и грязь и жалкое довольство собою?
Поистине, человек – это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым.
Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке: он – это море, где может потонуть ваше великое презрение.

Read more... )
papa_som: (Default)
Наконец-то дочитал это произведение Рассела, благодаря которому познакомился с великими философами за более чем две тысячи лет истории Земли. На читку ушло более года, но только из-за того, что пришлось читать Платона, Аристотеля, Эразма, Библию, Коран, Ницше и массу другой литературы...
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Современный аналитический эмпиризм, представление о котором я хочу дать в этой главе, отличается от аналитического эмпиризма Локка, Беркли и Юма тем, что он включает в себя математику и развивает мощную логическую технику. Поэтому он способен достигнуть определенных ответов на некоторые вопросы, имеющие характер науки, а не философии. По сравнению с философами, которые создают системы, логический эмпиризм имеет то преимущество, что он в состоянии биться над каждой из своих проблем в отдельности, вместо того чтобы изобретать одним махом общую теорию всей вселенной. Его методы в этом отношении сходны с методами науки. Я не сомневаюсь, что, насколько философское познание возможно, его надо будет искать именно такими методами. Я не сомневаюсь также, что с помощью этих методов многие очень старые проблемы могут быть полностью разрешены.
Однако остается широкое поле, по традиции включаемое в философию, где научные методы неприменимы. Эта область содержит конечные проблемы ценности; например, с помощью одной лишь науки нельзя доказать, что наслаждаться, причиняя другим страдание, плохо. Все, что может быть познано, может быть познано с помощью науки, но вещи, которые законно являются делом чувства, лежат вне ее сферы.

Read more... )
papa_som: (Default)

 Пословицы ада 
       Ездишь ты в повозке своей и ходишь ты за плугом своим над костьми лежащих в земле.

Дорога невоздержанности и излишеств ведет к храму мудрости.

Благоразумие – это богатая, безобразная старая дева, привлекательная в глазах лишь того, чье имя – Бессилие.

Тот, кто полон желаний, но бездействует, порождает чуму.

Искромсанный на куски червь не должен винить в этом плуг.

Так бросьте же в реку того, кто не может жить без воды.

Одно и то же дерево видится глупцу одним, а мудрецу совершенно иным.

Тот, чье лицо не лучится светом, никогда не станет звездой.

Вечность обожает творения бесконечного времени. Работяге пчеле недосуг предаваться печали.

Время глупости легко отсчитать по часам, но никаким часам не отсчитать время мудрости.

О количестве, весе или размере того, что расходуешь, вспоминай лишь в годы нужды или голода.

Птица никогда не поднимается чересчур высоко, если летает на собственных крыльях.

Мертвые не мстят за нанесенные им увечья или обиды.

Нет ничего благороднее, чем поставить другого впереди себя.


Read more... )

papa_som: (Default)

Перечитал "Искусство любить" Э.Фромма.
Первое чтение было год назад, "взахлёб" и "залпом", поэтому в голове мало что отложилось. При повторном прочтении могу сделать кое-какие выводы: 
В части определений и терминов Фромм не открывает ничего нового. Платон, в своём "Пире", устами Сократа, говорит почти тоже самое.
В части понимания любви материнской, отеческой, братской, эротической и божественной книга даёт массу интересных сведений с точки зрения психоанализа, зачастую отличных от мнения З.Фрейда. 
Что весьма необычно и интересно: глава о любви к себе и парадоксальный вывод о том, что эгоизм - это отсутствие этой самой любви самого себя.
Помимо прочего, книга даёт очень ясное представление о фундаментальных различиях восточных и западных религий, и, хоть и не явно, о месте православия между этих двух полюсов.Некоторые его выводы весьма спорны (во всяком случае для тех, кто не является сторонником безусловности всеобщей любви ко всему человечеству) и, особенно, последняя глава "Практика любви". Если то, что пишет Фромм - истина, то овладение искусством любви сводится к перечню умений и не более того. Он, конечно, оговаривается, что всё надо воспринимать сквозь призму духовности и пр."бла-бла-бла", но это его не оправдывает.
Кстати, на мысль о том, что Фромм не обладает достаточным опытом любовных отношений эротического плана (отсюда и весьма "сухая" последняя глава) , появилась у меня ещё при прочтении главы о любви между полами. Написать, что для того, что бы уметь любить надо развивать в себе дисциплинированность, терпение, скромность, мужество, умение сосредотачиваться и быть наедине с собой, мог только человек, который хочет научиться, к примеру, рисовать или тачать сапоги, но не любить...

Цитаты )

papa_som: (Default)
Читатель уже заметил в нашем изложении частое употребление понятия «вероятность». Это характерная черта современной (индуктивной) логики в противовес античной и средневековой (дедуктивной) логике. Современный логик понимает, что все наше знание только в большей или меньшей степени вероятностно, а не достоверно, как привыкли думать философы и теологи. Он не слишком беспокоится из-за того, что индуктивный вывод придает лишь вероятность его заключению, поскольку он не ожидает ничего большего. Однако он задумается, если обнаружит причину сомневаться даже в вероятности своего заключения.
   Таким образом, две проблемы получили в современной логике гораздо большую важность, чем в прежние времена. Во-первых, это природа вероятности, а во-вторых – значимость индукции. Обсудим вкратце эти проблемы.
   Существует, соответственно, два вида вероятности – определенная и неопределенная. Вероятность определенного вида имеет место в математической теории вероятности, где обсуждаются задачи типа метания костей или подбрасывания монет. Она имеет место везде, где существует несколько возможностей, и ни одну из них нельзя предпочесть другой. Если вы подбрасываете монету, она должна упасть или орлом, или решкой, но и то и другое представляется равновероятным. Следовательно, шансы у орла и решки равны 50%, единица принимается за достоверность. Сходным образом, если вы бросаете кость, она может упасть вверх любой из шести граней, и нет оснований для предпочтения одной из них, следовательно, шанс каждой равен 1/6. Такого рода вероятность используют в своей работе страховые компании. Они не знают, какое именно здание сгорит, но знают, какой процент зданий сгорает ежегодно. 
      Стало тривиальным утверждение, что все человеческое знание ошибочно. Очевидно то, что ошибки бывают разными. Если я скажу, что Будда жил в VI в. до Рождества Христова, вероятность ошибки будет очень велика. Если я скажу, что Цезарь был убит, вероятность ошибки будет мала. Если я скажу, что сейчас идет великая война, то вероятность ошибки столь мала, что ее наличие может допустить лишь философ или логик. Эти примеры касаются исторических событий, но сходная градация существует и в отношении научных законов. Некоторые из них имеют явный характер гипотез, которым никто не придаст более серьезного статуса в виду отсутствия эмпирических данных в их пользу, в то время как другие представляются настолько определенными, что со стороны ученых практически нет сомнений в их истинности. (Когда я говорю «истина», я имею в виду «приблизительная истина», поскольку каждый научный закон подвержен некоторым поправкам.) Вероятность – это нечто находящееся между тем, в чем мы уверены, и тем, что мы более или менее склонны допустить, если это слово понимать в смысле математической теории вероятности. Правильнее было бы говорить о степенях несомненности или о степенях надежности. Это более широкая концепция того, что я назвал «определенной вероятностью», которая к тому же является и более важной.
   

Read more... )

Profile

papa_som: (Default)
papa_som

February 2015

S M T W T F S
1234567
89101112 1314
15161718192021
22232425262728

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 10:58 pm
Powered by Dreamwidth Studios